Бергер: Феттель – самый лучший пилот нашем времени

Герхард Бергер Прежний пилот Формулы 1 Герхард Бергер в своем интервью Авто Motor und Sport подвел результаты прошлого года, повысил тематику денежных затруднений многих участников первенства и комментировал картину, в которой Михаэль Шумахер пострадал…

Вопрос: Михаэль Шумахер провел 308 автогонок в Формуле 1, испытал несколько падений с байка, а небезопасные для жизни травмы обрел на горнолыжном откосе. Как такое вероятно?

Герхард Бергер: Это судьба, ничего не менее. Я понимаю это из собственного опыта. Я как-нибудь попал в автомобильную трагедию, разломал шею, а мне невообразимо свезло, что сзади в располагающейся рядом автомашине ездили доктора из Германии со всем нужным оснащением. Они невольно закрыли на ту проезжую часть просто потому, что искали место, где можно поесть. Это выручило мне жизнь. Катаясь на лыжах, нельзя целиком выключить возможность падения и потрясения о камни, что приведёт к солидным травмам. Есть вещи, на которые нельзя оказать влияние.

Вопрос: Это как-нибудь сопряжено с тем, что пилоты способны идти на особый риск?

Герхард Бергер: Это общая чепуха. Если б Михаэль пострадал, катаясь на байке, тогда можно было бы про это рассуждать. Он же валялся с семьей на лыжах. Такое может случиться с каждым.

Вопрос: Себастьян Феттель выиграл заключительные 9 автогонок. Когда вы прекратили смотреть трансляции?

Герхард Бергер: Я не прекратил их смотреть, а время от времени запорошил перед телеприемником.

Вопрос: Как высок вклад Феттеля в результат? Если б в автомобиле Red Bull оказался Фернандо Алонсо либо Льюис Хэмилтон, Себастьян все равно бы выиграл?

Герхард Бергер: Так как аналогичная картина нереальна, нет резона про это анализировать. Дитрих Матешиц и Эдриан Ньюи шли к собственной задачи, назло всему. К тому моменту, когда автомашина стала резва, они подняли пилота, способного одолевать. В конечном итоге все образующие сформировались совместно, что привело к покорению 4-х чемпионских титулов.

Вопрос: Все-таки, Себастьяну нужно подтверждать собственную репутацию. Очень многие полагают, что Алонсо и Хэмилтон лучше, чем он…

Герхард Бергер: Это незаслуженное заявление. Марк Уэббер – отличный гонщик, однако он не играет за Red Bull. До минувшего года очень многие на самом деле полагали Алонсо самым лучшим пилотом, в том числе я. Это просто невообразимо, как он предпочитает линии движения в поворотах, сражаясь с конкурентом. Но после 2013 года я полагаю, что Феттель мощнее. В прошлом году Фернандо продемонстрировал, что он не во всем безупречен. Он при всем народе осудил Феррари, этим самым продемонстровав собственные слабые стороны. У Феттеля также появились неприятности в 1-й половине первенства, однако он безмолвно делал собственное дело.

Льюис Хэмилтон? Я полагаю, что он не входит в лигу, в которой играют Феттель и Алонсо. У Льюиса неописуемая скорость, в данном нет абсолютно никаких колебаний, а кроме автогонок он занимается многими вещами, и это его отводит.

Вопрос: Кто сделал на вас самое большое ощущение, кроме суперзвезд?

Герхард Бергер: Самым лучшим пилотом после Феттеля и Алонсо я полагаю Кими Райкконена. Он прекрасно играл, и, полагаю, в одной команде с Алонсо добьется собственного минимума.

На меня сделал ощущение Нико Росберг. Поверьте мне, его очень многие недооценивают. Он продемонстрировал невообразимую скорость, выступая в одной команде с Михаэлем Шумахером, теперь сражается с Хэмилтоном. Нико шаг за шагом движется вперед. Когда Льюис стал его товарищем, все заявляли, что никакой войны у них не выйдет. Сию секунду возможности оцениваются как 50 на 50. И более того, в 2016 г Росберг выиграл 2 автогонки. В точности также получилось и тогда, когда он играл в одной команде с Михаэлем. Я доверяю, что когда-нибудь Нико будет чемпионом.

Вопрос: Что можно сообщить про Нико Хюлкенберга?

Герхард Бергер: Он отличный гонщик, а в Германии очень много о нем рассказывают. Во 2-й половине года только и было диалогов о том, что он будет играть за Феррари, за Лотус, за Макларен. В конечном итоге мы знаем, чем все завершилось.

Нико прекрасно играет в условиях прессинга, а было бы лучше, если б он с начала года показывал собственные самые лучшие качества. Он завоевал место в одной из топ-команд, чтобы показать, на что он действительно способен. Force India – неплохой вариант, а Хюлкенберг достоин не менее сильного коллектива. Нико располагается в небезопасной обстановки, так как момент в карьере пилота, когда он может привлечь к себе внимание лидеров, крайне урезан.

Вопрос: Напоследок значительные изменения в распорядке были в 2009-м, и тогда Эдриану Ньюи лучше всех удалось разъяснять требования. Если ли вера, что в 2018 году мы увидим нового чемпиона?

Герхард Бергер: Эдриан так долго действует в Формуле 1, что его не изумить турбованными двигателями. Все-таки, результат Red Bull зависит и от Рено. Долговечность будет играть основную роль в 1-й половине года. Мы знаем, что Ньюи обожает предельно малогабаритную сборку автомашины, таким образом могут появиться неприятности с остыванием. Но в Red Bull работают прекрасные техники, у Рено состоятельный опыт в разработке турбованных моторов, и для меня они снова основные претенденты на чемпионский титул.

Вопрос: Что вы размышляете о парных очках в середине года?

Герхард Бергер: Я воздержусь от объяснений. Это глупости.

Вопрос: Это на самом деле то, в чем нуждается Формула 1?

Герхард Бергер: Неприятность в том, что в Формуле 1 трудно вести реформы, поскольку нигде нет необходимой воли действий. Фигурально говоря, очень много кулинаров жарят 1 борщ. Нужно, чтобы Жан Тодт и Берни Экклстоун соединились и в властном образе провели нужные переустройства. Так было прежде, а трудно сообщить как это вероятно сегодня. Когда вы идёте на предлогу у инженеров, выходит сумасшествие, которое нас ожидает в 2018 году. Для экспертов, разумеется, всё проходит прекрасно, так как им нужно решить столько любопытных задач, а будут ли от данного автогонки занимательней, и расценит ли их аудитория?

Вопрос: Если рассуждать о лимите затрат команд, то с какой числа нужно начинать?

Герхард Бергер: С 60 млн euro. Командам свезло, что Берни Экклстоун платит им такие суммы, по-другому они бы не сумели участвовать в автогонках. В Формуле 1 нет ни одной команды, которая располагается на самоокупаемости. Весь мир размышляет, что команды зарабатывают большие денежные средства, а действительно это далеко не так. Феррари – исключение. Red Bull и Мерседес приобретают оплачивание из бюджетов исходных организаций, выделенных на менеджмент. У других команд неприятности.

Вопрос: 20 лет тому назад Benetton выиграла чемпионский титул, имея расчет в 40 млн долларов США. Сегодня нужно терять почти в двадцать раз больше. Отчего так происходит?

Герхард Бергер: Все денежные средства расходуются на технологии, так как Формула 1 должна оставаться верхушкой автомобильного спорта, но невозможно выходить за некоторые рамки. Очень много лет тому назад аэродинамика стала играть главную роль, и очень многие инвестировали в это назначение. Сейчас упор сдвигается в сторону двигателей, а это стоит намного дешевле. В итоге это ведет к тому, что когда-нибудь одна из команд будет непреодолимой, как это было в истории с Red Bull.

Нужно исполнять соотношения между значимостью различных нюансов: аэродинамики, автошасси, мотора, пилота, покрышек. В последнее время минусы двигателя либо покрышек можно было возмещать аэродинамикой, когда самый лучший пилот сел за руль автомашины с самой лучшей аэродинамикой, у других просто не осталось шансов.

Вопрос: Как вы оцениваете грядущие изменения в распорядке?

Герхард Бергер: У меня имеется впечатление, что выбрано ложное назначение. Двигатель в 650-700 л.с. не подходит для Формулы 1, он обязан быть производительнее. Добавьте к данному действенную аэродинамику и электронику, и мы прибудем к тому, что от пилота находится в зависимости не так уж много. У нас должна быть вероятность различать на самом деле оперативных пилотов от других.

Вопрос: По тв иллюстрации формируется ощущение, что распоряжаться автомашиной Формулы 1 достаточно легко?

Герхард Бергер: Абсолютно точно. Безопасность должна быть главнее всего, и это верно. Автомашины и автотрассы стали невообразимо безопасными, так что можно было бы применять двигатели производительностью не менее 1000 л.с., понизить результативность аэродинамики и покрышек. Тогда болельщики будут смотреть автогонки и рассуждать: «Ничего себе! Я так не смогу». К примеру, в MotoGP главная роль у пилота, а не у техники. Так и может быть. Нужно отказаться от обгонов с помощью DRS, чтобы результат атаки находился в зависимости от профессионализма пилота. Тогда это будет реальный спорт.

Вопрос: Если Формула 1 пошла по неправильному пути, может ли так выйти, что молодое происхождение, выросшее на передовых компьютерных разработках, найдет Формулу E?

Герхард Бергер: Вполне может быть. Я задавал себе вопрос, хочу ли принимать участие в Формуле E. Нет, не хочу, это далеко не мой тип автомобильного спорта. Я из того поколения, для которого автомашина имела абсолютно другое значение. Сию секунду все поменялось, и когда-то авто будет распоряжаться персональный компьютер. Нынешняя картина не содействует формированию автомобильного спорта, а Формула 1 не должна воспроизводить автодорожные машины, а должна оставаться независимой.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *